Господин капитан-командор! Воевода здешний боярин-князь Прозоровский больно уж сытно нами кормится.
Мы люди не дураки, знаем, каждый воевода на кормление едет, и ему жрать надобно, и дружкам его без пирожка не прожить.
Но только кормись, да честь знай... Иевлев опустил голову, слушал насупившись.
У сего воеводы, господин капитан-командор, по обычаю ключи городовые и воротные, он нам и судья, и защитник, и первый средь нас воин.
Да ведь случись лихая беда, черный год - он и продаст нас... Сильвестр Петрович взглянул на Кочнева и вновь опустил голову: кровь громко стучала в висках, голос Кочнева и все они, рассевшиеся здесь мужики, вдруг стали ненавистны.
Измывается над нами как похощет, - продолжал Кочнев, - последнюю рубашку с посадского тянет.
