Давай, Ватажников, принеси ведерко... Ватажников засмеялся, махнул рукой: - Мучитель, право мучитель! Ходит по избам, говорит слова прелестные; кои люди и рты раскрыли: Нил Лонгинов с Копыловым колоды себе выдолбили, гробы, помирать собрались.
Женки ревмя ревут.
На верфь на баженинскую заразу свою занес, проповедник: кои мужики дельные были - от дела отвалились, помирать готовятся.
Ополоумел, ей-ей... Афанасий Петрович взял трубку, открыл кисет; Кузнец на него покосился, тихо сказал: - Уйду я.
Нечего мне с вами делать.
Крыков ответил спокойно: - Иди, иди! И впрямь нечего! Кликушествуешь только... Кузнец ушел, не поклонившись, сухой, отощавший, с яростным взглядом.
Молчан с завистью произнес: - Силища, черт! Не жрет, не пьет, не спит - как не помер по сей день.
И мастер на диво: все может сделать - копье, фузею, пушку отлить, колокол для церкви.
