За караул похватали да пытать зачали.
А мы б здесь, Афанасий Петрович... - Рано! - твердо сказал Крыков.
Рано, друг добрый.
Как в Азове будет, а то и плоше.
Не веришь, что народишко поднимется? - блестя глазами, спросил Молчан.
С верфи с Соломбальской работные люди многие пойдут, с Вавчуги поднимутся, баженинским только скажи, кто беде виновник - зубами порвут.
Пожгем злодеев наших, головы на рожны, выберем себе доброго человека, по правде станем жить... Лицо у Молчана стало вдруг детским, мечтательным, глаза подобрели, весь он словно оттаял.
Говорили долго, до третьих петухов.
Афанасий Петрович хмурясь сказал, что народу встанет не так уж много, что ежели раньше времени подняться - побьют и дело ничем не кончится, что вот-де приехал Иевлев Сильвестр Петрович - человек нрава крутого, у воеводы не ужился, может еще и наведет добрый порядок в городе.
Молчан с издевкой улыбнулся в черную курчавую с проседью бороду.
