Днем Молчан пришел опять, застал Крыкова одного, спросил злобно: - Отстать от дела хочешь? Ответь по-честному.
Крыков отложил книгу - воинский устав пешего строю, сказал просто: - Не дури, Молчан! Мушкеты дам, пистоли тоже дам, порох есть.
Командовать, как сполох ударите, сам возьмусь.
Все вы, черти, на горло более горазды, воинского дела не ведаете вовсе, а ежели не ведаете, то и побьет вас стрелецкий голова в одночасье.
Так говорю? Молчан нехотя кивнул, соглашаясь.
Людей надобно поднимать не порознь, а сразу поболее, делать баталию надобно спехом, иначе сомнут нас.
Со стрельцами, с драгунами идти дружно.
А есть ли середь них наши люди? Молчишь? То-то, брат! Не так оно просто выходит! Для чего же кровь русскую лить - боярину да иноземцу-вору на радость? Не дам! Крыков помедлил, заговорил не торопясь, словно раздумывая: - Мало нас еще, друг, мало.
