Оба были в нерпичьих кафтанах, с котомками, оба смотрели спокойно, готовые ко всему самому худшему.
Стрельцы с мушкетами, усталые, стояли у дверей.
Иевлев отпустил солдат, сказал со вздохом: - Ты прости, Иван Кононович, и ты, Тимофей, тож прости, что не добром вас пригнал на верфь.
Добром-то не пошли бы.
А корабли строить надобно.
Мастера молчали.
Иноземцы Николс да Ян - мужики неглупые, пропорцию корабельную ведают, да что им наши корабли: не заболит нигде, коли худо сделают.
Русского надо, своего, чтобы дельно работа пошла.
Иван Кононович и Тимофей переглянулись.
Нынче закладываем фрегат, - продолжал Иевлев, - уже и поп с причтом приехал - освящать.
Хорошо бы тебе, Иван Кононович, фрегат тот и заложить.
