Ночью Сильвестр Петрович вернулся в пустой холодный воеводский дом, высек огня, зажег свечи, велел прислать дьяка с почтой и затопить печь.
Когда дьяк вошел, Иевлев уже спал, сидя, неудобно откинувшись в кресле... 2. БОЛЬШОЕ РУКОБИТИЕ В субботу на верфь пожаловал отец келарь, привез рыбарям, что трудились когда-то на Николо-Корельский монастырь, милостыньку: сани-розвальни ржаных поливушек, соленой рыбки, два бочонка ставленного квасу.
Трудари на милостыньку посмеивались: - Ироды окаянные.
Поливушки спекли из тухлой муки.
Плесенью шибает... - А рыбка-то! Ну и засол... - Монастырская милостыня - дело известное... Начальству было особое приношение: Николсу да смотрителям, артельщикам, старшим - вяленое лосевое мясо, отборные курочки, меда наилучшие, рыбины легкого копчения на можжевеловом дыму.
Приехал Агафоник за делом: сговорить рыбарей снова пойти на монастырь работать.
С келарем начальство спорить не стало: люди на верфи поослабели, пора было заменять другими.
