Сменщиков уже гнали стрельцы по торным дорогам из Онеги, Пинеги, с Повенца и Каргополя.
Дело корабельное намного сделано.
Доделают другие... Агафоник, подбирая полу однорядки рукой, перешел корабельный двор, сел в избе трударей, оперся бородой на посох, спросил: - Усмирели, спорщики, я чай? Рябов, запихивая в рот монастырскую поливушку, смотрел на келаря неотрывно, пока тот не отвел взгляд.
Так же смотрел и Семисадов, жег завалившимися глазами.
А незнакомый, чернобородый, надо быть из острожников, улыбался в усы.
Агафоник, ежась, заговорил: - Господа корабельщики могут вас, дети, отпустить к монастырю, коли обитель заплатит за вас недоимки, да выкупных надбавит, да подушных.
Ныне отец настоятель за прошествием времени вас простил, ибо не ведали, что творили.
