Настоятель был немощен, нежданных гостей принял Агафоник.
Он был в исподнем, едва успел накинуть на плечи подрясник.
В келье отца настоятеля было душно, пахло жареной свининой.
Иевлев сел, заговорил сразу о деле.
Агафоника от страху прошиб пот, он замахал короткими руками, стал грозиться владыкою Важеским и Холмогорским Афанасием.
Сильвестр Петрович прервал: - Дело, за коим я прибыл в обитель, решено именем государевым.
Морского дела старатели надобны к Москве.
Что монастырь из своей казны заплатил за сих людей тяготы и повинности, - то дело доброе и святым мужам зачтется навечно.
