Потом, очнувшись, испугался больше прежнего: шведы идут на Архангельск? - Еще не идут, - ответил Иевлев, - но весьма могут пойти, чтобы здесь покончить с кораблестроением морским и запереть Русь без выхода в Студеное море.
Боярин охнул, перекрестился, сел, зашептал бессмысленно: - Об том знают бог да великий государь... Высокий ростом офицер Егорша пренагло фыркнул на испуг князя, ответил с издевкою: - И богу ведомо, боярин воевода, и великому государю ведомо, и нам, грешным, сие знать надобно... Иевлев, барабаня пальцами по столу, позевывал с дороги, смотрел в сторону, на стенной ковер, увешанный оружием - булавами, мечами, буздыганами, пищалями, сулебами, охотничьими, окованными серебром, рогатинами, - эдакое оружейное богатство у вояки-князя! - Шведы нас... воевать! - воскликнул князь.
Да как же мы, сударь, совладаем при нашей скудости, где войска наберем, пушки, кулеврины... Легкое ли дело - крепость! Как ее построишь? Ты сам посуди, вникни: шведы сколь великий урон нам учинили под Нарвою.
А там видимо-невидимо войска нашего было, сколь обученных, преславных генералов, сам герцог де Кроа... Иевлев ответил со спокойным презрением: - Те генералы и герцог де Кроа - гнусные изменники.
Кабы не они, еще неизвестно, чем кончилась бы нарвская баталия... - Вишь, вишь! - не слушая, закричал князь.
Вишь! И то разбиты были наголову, а здесь, как будет здесь? Побьют, ей-ей побьют, и с крепостью побьют, и без крепости... Он вскочил с лавки, покрытой ярких цветов ковром, наступая на полы длинного стеганного на пуху халата, метнулся к Иевлеву, спросил шепотом: - На кой нам корабли? Были без кораблей и будем без них.
