Хитро прищурив зеленые глаза, вдруг принялся нахваливать работу на верфи: от добра добра не ищут, тут царевы корабли строятся, большой за то выйдет трудникам почет и награждение... Келарь от удивления даже рот раскрыл: ну и кормщик, ну и врет лихо.
Награждение им тут выйдет, как же! Торговались и ругались до поздней ночи.
Так Агафоник и уехал ни с чем.
Когда дверь за отцом келарем закрылась, старики накинулись на Рябова: - Теперь пропали мы... - Дурость твоя упрямая, а нам - смертушка... - Вишь, какой сыскался: хоть на кол - так сокол! За Рябова встали Молчан и Семисадов.
Кормщик отмалчивался.
Молчан зло скалил белые зубы, отругивался: - Напужались! Молельщики! Все едино сюда придет - некуда ему более податься... Дед Семен наступал: - Некуда? Свет клином на нас сошелся? Молчан крикнул: - И на воле люди добрые есть.
Не продадут нас, небось, понимают что к чему... Семисадов говорил наставительно: - Смелому уху хлебать, а трусливому и тюри не видать! Потерпи малость, трудники.
Придет к нам келарь, посмотрите... Два дня о келаре не было ни слуху ни духу.
